Инфо        29 апреля 2019        15         0

Проект градостроительного реформирования «Le Grand Pari». Часть 2

Политика Франции и архитектура Парижа

Когда англичане спорят о проектах новых общественных зданий Лондона,
приводимые аргументы касаются исключительно их эстетической ценности.
Но когда французы сражаются с предложениями добавить что-то
новое в Париже, иногда кажется, что действующее правительство
близко к уходу в отставку.
П. Голдбергер

История изменения облика Парижа является исключительным доказательством того, что строительство в столице государства является фактором проявления и утверждения власти. Как некогда строили французские короли для демонстрации своей силы современникам и в назидание потомкам, сегодня продолжают строить французские президенты, чьи имена уже традиционно соотносятся на страницах истории с весомыми парижскими постройками.
Изменением города можно достичь того, чего невозможно добиться никакой силой. Это прекрасно понимал еще Наполеон III, поставивший в 1853 году главой парижской префектуры Жоржа-Эжена Османна.
Градостроительные реформы барона Османна, в результате которых на смену плотной сети средневековых улиц пришла система широких бульваров (что превратило Париж в «город ХIХ-го столетия» и определило его облик на последующие 150 лет), были также, в значительной мере, политическим актом, призванным прославить восстановленную монархию как торжество разума и прогресса.
Объекты «президентского строительства» второй половины ХХ в. – здания и архитектурные комплексы, построенные по инициативе французских президентов, – сегодня являются важной составляющей преобразования облика города, оставаясь при этом если не личными, то «личностными» «Большими проектами» французской столицы.
Первым проектом такого масштаба стал Центр искусства и культуры, построенный по инициативе Жоржа Помпиду, страстного поклонника современного искусства (проект Р. Пиано и Р. Рожерса, 1977). В 1980-х эта тенденция получила свое развитие в программе Ф. Миттерана, которого до сих пор считают главным парижским строителем. Его идеей было превратить Париж в пространство общественных мест: одно в центре (Пирамида Лувра), остальные – на периферии. Миттеран одним из первых увидел пользу в такой геометрии, усиливающей взаимосвязь между городом и его окрестностями.
Все «Большие проекты» Парижа монументальны по масштабу и общественны по сути. Они нисколько не походят на частные коммерческие проекты конца 1960-х – начала 1970-х, искажавшие облик Парижа в частных интересах (как небоскреб возле станции Монпарнасс). А постоянные дискуссии, сопровождающие постройку этих «благородных общественных пространств», являлись, по сути, дебатами о том, каким надлежит быть Парижу. Однако строительство каждого «Большого проекта» в значительной мере является отражением политики своего инициатора. Особенно это заметно в зданиях, которые «зависали» на пороге смены власти (постройка начиналась при одном президенте, а заканчивались – при другом), поскольку к окончанию строительства их характер мог измениться кардинально.
Так, например, политика Миттерана с ее стремлением к открытым пространствам воплотилась в Музее д’Орсэ и Центре Помпиду, которые соединили в себе черты музея и форума. Опера площади Бастилии, которую заканчивали уже при новом президенте д’Эстене, в результате значительно уменьшилась в размерах и стала уже не «оперой для людей», но исключительно концертным залом.
Эта тенденция позволяет предположить, что дальнейшая судьба проекта «Большой Париж» (который в данном случае является большим «Большим проектом» нового президента) будет во многом зависеть от личных симпатий Николя Саркози.
Преображение парижского пригорода в проекте Groupe DescartesОднако пока архитекторы сражались в теледебатах, отстаивая планы своих урбанистических улучшений, – оппозиция открыто сомневалась в истинных намерениях президента (называя проект обычным «трюком гласности» или «уловкой правых, направленной на подрыв авторитета левых сил»), а англоязычная пресса высказывала острые замечания о том, что «только французы могут представить широкой публике один из наиболее дерзких планов урбанистических преобразований на пике экономического кризиса». И тем не менее, резонанс проекта «Большой Париж» стал первым шагом к реформированию города, который начался с реформирования умов. Парижане, как ни странно, впервые за всю историю поддержали проект реформирования своего города. Результаты мартовского опроса «Le Parisien» показали, что 70% жителей города поддерживают инициативу президента, надеясь, что проект решит транспортную проблему и позитивно повлияет на экономику страны. Поэтому вполне вероятно, что работа архитекторов и урбанистов не закончиться одним лишь представлением проектов, и дальнейшие разработки единой стратегии позволят понять, какая концепция развития столицы привлекла внимание действующего президента.

Воображаемый Париж как Париж будущий

«Мы должны заново представить существующий город и выдумать его
снова, чтобы сделать намного плотнее».
Жан Нувель

«Эта консультация стала беспрецедентной возможностью приблизиться
к проблемам современной столицы, увидеть ее по-новому и открыть
новые направления в системе ее репрезентаций. Взглянуть на то, чем
современная столица является — ее реальность, и чем она может быть
— ее возможность».
Джамель Клюше

Представленные проекты, в которых воплотились результаты девятимесячной работы архитектурных команд, являют собой объемные тома (до 200 и более страниц), где каждая команда изложила свое видение проблем и подход к их решению. Намеченные преобразования носят в основном экологический, социо-экономический и урбанистический характер, хотя сама методика исследования и подходы команд в высшей мере отличны: от чисто концептуальных решений до детальных стратегий практических изменений города.
Две задачи, поставленные изначально («Париж как метрополис Киотского протокола» и «парижская агломерация», которая подразумевала решение проблемы транспортных развязок и изолированности пригородов), воплотились в четыре темы, которые, так или иначе, прозвучали во всех исследованиях: «механизмы устойчивого развития», «транспортные сети», «использование ресурсов Сены» и «реформы жилищного строительства».
Все команды признали, что сегодня регион вокруг Парижа «не работает»: существующая транспортная система перегружена, проекты уродливого жилья наполняют пригороды, сами пригороды представляют собой скопление беспорядочно разъединенных населенных пунктов. Одной из наиболее цитируемых фраз стали слова британского архитектора Ричарда Роджерса: «Я не знаю другого большого города, в котором сердце было бы настолько отдалено от рук и ног». «Город просто разваливается на части», – говорил Роджерс.
Команды отметили отсутствие всеобъемлющей структуры метрополии, которая могла бы объединить близлежащие города. Многоуровневая система управления лишает их самодостаточности, как и целый ряд экономических факторов: оторванность от магазинов, мест работы и городских общественных пространств. Для решения этой проблемы Кристиан де Портзампарк предлагает построить эстакаду для движения скоростного поезда на магнитной подвеске, а вместо существующих вокзалов – построить центральную станцию в Обервилье, соединяющую Париж с главными городами Европы.
Исследования «Большого Парижа» продемонстрировали неисчерпаемый потенциал р. Сены как общественного пространства и транспортной сети. Визуализация из проекта Groupe DescartesВыделяя проблему пригородов в своем исследовании, Ричард Роджерс говорит о «разительном психологическом барьере» между центром города и миром за пределами кольцевой дороги. Он призывает власти полностью реконструировать такие районы, как Клиши-су-Буа (где начались городские беспорядки 2005 г). Партнер Роджерса по проекту Майк Девис (Davies) описывает высотные здания района как «отдельные блоки в пространстве», лишенные идентичности, пребывающие вне городской и вне загородной жизни. Роджерс предлагает расширить линии скоростного поезда, спрятав их под землю, а их наземные траектории использовать под новую систему общественных парков.
Широкую программу озеленения Парижа предлагает и Ролан Кастро, ратующий за «внесение хотя бы толики красоты Парижа в его пригороды». Он стремится ликвидировать пропасть между «сказочно красивыми восточными пригородами» и «невероятно уродливыми» пригородами западной части Парижа.
Широкая и разнообразная программа экологически безопасного и устойчивого развития характеризует практически все проекты. Речь идет о расширении лесных зон (MVRDV, Groupe Descartes), озеленении крыш (Ж. Нувель, Р. Роджерс, в проекте которого сады на крышах жилых домов займут общую площадь около 400 км2), использовании альтернативных видов энергии (Винни Маас предлагает иное применение крышам домов, разместив на них панели солнечных батарей). По подсчетам команды Ива Лиона (Groupe Descartes), программа расширения зеленых насаждений может стать противовесом тенденциям глобального потепления и понизит среднегодовую температуру в Париже и его окрестностях на 2° к 2100 г.
Интересна программа использования ресурсов р. Сены, представленная в проекте Бернардо Секки и Паолы Вигано, превращающая Париж в «пористый» город, что обезопасит его от возможных затоплений и создаст условия для интенсивного использования водного транспорта.
Проект Антуана Грюмбаша также безраздельно связан с рекой, но на глубоко символическом уровне. Его план расширения Парижа не похож ни на один другой, поскольку «продлевает» город по течению Сены до порта Гавр. Свое видение он объясняет тем, что в процессе глобализационных изменений все большее значение приобретает водный транспорт, поскольку все главные международные метрополисы являются портовыми городами.
А. Грюмбаш разработал проект транспортной сети для движения высокоскоростного поезда, который позволит добраться из Парижа до моря за один час, сплотив этот регион территориально.
Если в вопросах жилищного строительства большинство команд сошлись в том, что региону необходимо возведение жилых социально-смешанных объектов для решения проблемы растущей стратификации общества, вопрос о масштабах административного расширения города – так и остался спорным. Часть архитекторов и урбанистов убеждены в необходимости более интенсивного использования пространства в пределах исторического Парижа. Д. Клюше отстаивает теоретическую концепцию о том, что «метрополис будущего – это уже метрополис дня сегодняшнего». К. де Портзампарк в продолжении своей теории о перенесении узла железнодорожных сообщений в Обервилье предлагает снести парижские вокзалы, а освободившиеся территории использовать для нужд города. Ив Леон склонен вместо расширения самого Парижа уделить больше внимания самодостаточности пригородов, создав в Парижском округе 20 новых устойчивых городов с населением не более 500 000 чел.
На презентации проекта MVRDV Винни Маас представил демонстрационную версию будущего программного обеспечения «City Calculator©», с помощью которого можно составить графическую диаграмму количественных и качественных показателей развития города, для создания исчерпывающей картины городского развития и обоснованного сравнения с тенденциями развития других городов.
В ходе своего доклада представители MVRDV отметили, что в ХХ столетии Париж стал городом, который вдохновил на создание наиболее дерзких философско-социальных и градостроительных проектов. В качестве иллюстрации были продемонстрированы визуализации проектов развития Парижа 1960-х гг., в частности, Йоны Фридмана (Yona Friedmann), который предлагал построить обитаемую ангароподобную конструкцию над Сеной и историческим Парижем, а также Поля Маймона (Paul Maymont), разрабатывавшего проект подводного (под-Сенного) города. Эти проекты, и особенно скандальный план Ле Корбюзье (Plan Voisin, 1925), по мнению архитекторов, оказали значительное воздействие на формирование современного понимания метрополиса, его значения и ценностей. И цель проекта «Большой Париж» состоит именно в том, чтобы продолжить это дело. Подобные провокационные идеи и тот общественный резонанс, который они создают, имеют взрывной потенциал, способный справиться с глубоко укоренившимися болезнями города и общества.
Поэтому примеры «бесстыдного идеализма», свойственные многим представленным проектам (как окрестила их пресса, ссылаясь на совершенно «экономически неподходящее время» для подобных новаций), – возможно, именно то, что необходимо миру сейчас. Как сказал Бернардо Секки, «когда мы выйдем из экономического кризиса, ранеными, но все еще живыми, тот город, который, не теряя времени, продолжал решать свои главные проблемы, – станет городом-победителем».

Автор: Марианна Давиденко
Источник: журнал «АСС»

Добавить комментарий